Последние комментарии

  • Кузя Домовая11 июня, 0:56
    Не знаю как насчёт  60%, но у нас всегда были белые кошки, обязательно пара. Вот тогда в помётах пару раз были глухие...Глухота у белых кошек
  • Михаил Кудасов28 мая, 3:49
    И был он педерастом. Свидетельств об этом немало. Артур Конан Дойль описывает его в романе "Белый отряд".Ричард I Львиное Сердце: за что на самом деле король получил такое прозвище
  • Владимир Котиков27 мая, 12:24
    ** Только львиное сердце способно компенсировать куриные мозги.(В.Котиков) https://www.stihi.ru/2012/12/03/10146 Ричард I Львиное Сердце: за что на самом деле король получил такое прозвище

Святая ночь

ActionTeaser.ru — тизерная реклама

Из книги Сельмы Лагерлёф «Легенды о Христе» [1]

Это было в Рождественский сочельник. Все уехали в церковь, кроме бабушки и меня. Я думаю, что мы вдвоём были одни во всём доме; только мы с бабушкой не могли поехать со всеми, потому что она была слишком стара, а я слишком мала.

Обе мы были огорчены, что не услышим Рождественских песнопений и не увидим священных огней.
Когда уселись мы, одинокие, на бабушкином диване, бабушка начала рассказывать:
«Однажды глубокой ночью человек пошёл искать огня. Он ходил от одного дома к другому и стучался:
– Добрые люди, помогите мне! – говорил он. – Дайте мне горячих углей, чтобы развести огонь. Мне нужно согреть только что родившегося Младенца и его Мать.
Ночь была глубокая, все люди спали, и никто ему не отвечал.
Человек шёл всё дальше и дальше. Наконец увидел он вдали огонёк. Он направился к нему и увидел, что это костёр. Множество белых овец лежало вокруг костра, овцы спали, их сторожил старый пастух.
Человек, искавший огня, подошёл к стаду; три огромные собаки, лежавшие у ног пастуха, вскочили, заслышав чужие шаги; они раскрыли свои широкие пасти, как будто хотели лаять, но звук лая не нарушил ночной тишины. Человек увидел, как шерсть поднялась на спинах собак, как засверкали в темноте их острые зубы ослепительной белизны, и собаки бросились на него. Одна из них схватила его за ногу, другая – за руку, третья вцепилась ему в горло; но зубы и челюсти не слушались собак, они не смогли укусить незнакомца и не причинили ему ни малейшего вреда.
Человек хотел подойти к костру, чтобы взять огня, но овцы лежали так близко одна к другой, что спины их соприкасались, и он не мог дальше идти вперёд. Тогда человек взобрался на спины животных и пошёл по ним к огню. И ни одна овца не проснулась и не пошевелилась».

До сих пор я, не перебивая, слушала рассказ бабушки, но тут я не могла удержаться, чтобы не спросить.
– Почему не пошевелились овцы? – спросила я бабушку.
– Это ты узнаешь немного погодя, – ответила бабушка и продолжала свой рассказ:
«Когда человек подошёл к огню, пастух заметил его. Это был старый угрюмый человек, который был жесток и суров ко всем людям. Завидя чужого человека, он схватил длинную остроконечную палку, которой гонял своё стадо, и с силой бросил её в незнакомца. Палка полетела прямо в человека, но, не коснувшись его, повернула в сторону и упала где-то далеко в поле».
В этом месте я снова перебила бабушку:
– Бабушка, почему палка не ударила человека? – спросила я; но бабушка мне ничего не ответила и продолжала свой рассказ:
«Человек подошёл к пастуху и сказал ему:
– Добрый друг, помоги мне, дай немного огня! Только что родился Младенец; мне надо развести огонь, чтобы согреть Малютку и его Мать.
Старик охотнее всего отказал бы незнакомцу. Но когда он вспомнил, что собаки не смогли укусить этого человека, что овцы не разбежались перед ним и палка не попала в него, как будто не захотела ему повредить, пастуху стало жутко, и он не осмелился отказать незнакомцу в его в просьбе.
– Возьми, сколько тебе надо! – сказал он человеку.
Но огонь уже почти потух. Сучья и ветки давно сгорели, оставались лишь кроваво-красные уголья, и человек с заботой и недоумением думал о том, в чём донести ему горячие уголья.
Заметя затруднение незнакомца, пастух ещё раз повторил ему:
– Возьми, сколько тебе надо!
Он со злорадством думал, что человек не сможет взять огня. Но незнакомец нагнулся, достал из пепла горячих углей и положил их в край своего плаща. И уголья не только не обожгли ему руки, когда он их доставал, но не прожгли и плаща, и незнакомец пошёл спокойно назад, как будто нёс в плаще не горячие уголья, а орехи или яблоки».
Тут снова я не могла удержаться, чтобы не спросить:
– Бабушка! Почему не обожгли уголья человека и не прожгли ему плащ?
– Ты скоро это узнаешь, – ответила бабушка и стала рассказывать дальше.
«Старый, угрюмый, злой пастух был поражён всем, что пришлось ему увидеть.
– Что это за ночь, – спрашивал он сам себя, – в которую собаки не кусаются, овцы не пугаются, палка не ударяет и огонь не жжёт?

Он окликнул незнакомца и спросил его:
– Что сегодня за чудесная ночь? И почему животные и предметы оказывают тебе милосердие?
– Я не могу тебе этого сказать, если ты сам не видишь, – ответил незнакомец и пошёл своей дорогой, торопясь развести огонь, чтобы согреть Мать и Младенца.
Но пастух не хотел терять его из вида, пока не узнает, что всё это значит. Он встал и пошёл за незнакомцем, и дошёл до его жилища.
Тут увидел пастух, что человек этот жил не в доме и даже не в хижине, а в пещере под скалой; стены пещеры были голы, из камня, и от них шёл сильный холод. Тут лежали Мать и Дитя.
Хотя пастух был чёрствым, суровым человеком, но ему стало жаль невинного Младенца, который мог замёрзнуть в каменистой пещере, и старик решил помочь Ему. Он снял с плеч мешок, развязал его, вынул мягкую тёплую пушистую овечью шкурку и передал её незнакомцу, чтобы завернуть в неё Младенца.
Но в тот же миг, когда показал пастух, что и он может быть милосердным, открылись у него глаза и уши, и он увидел то, чего раньше не мог видеть, и услышал то, чего раньше не мог слышать.
Он увидел, что пещеру окружают множество ангелов с серебряными крыльями и в белоснежных одеждах. Все они держат в руках арфы и громко поют, славословя родившегося в эту ночь Спасителя Мира, Который освободит людей от греха и смерти.

Тогда понял пастух, почему все животные и предметы в эту ночь были так добры и милосердны, что не хотели никому причинить вреда.
Ангелы были всюду; они окружали Младенца, сидели на горе, парили под небесами. Всюду было ликование и веселье, пение и музыка; тёмная ночь сверкала теперь множеством небесных огней, светилась ярким светом, исходившим от ослепительных одежд ангелов. И всё это увидел и услышал пастух в ту чудесную ночь, и так был рад, что открылись глаза и уши его, что упал на колени и благодарил Бога».
Тут бабушка вздохнула и сказала:
– То, что увидел тогда пастух, могли бы и мы увидеть, потому что ангелы каждую Рождественскую ночь летают над землёй и славословят Спасителя, но если бы мы были достойны этого.
И бабушка положила свою руку мне на голову и сказала:
– Заметь себе, что всё это такая же правда, как то, что я тебя вижу, а ты меня. Ни свечи, ни лампады, ни солнце, ни луна не помогут человеку: только чистое сердце открывает очи, которыми человек может наслаждаться лицезрея красоту небес.

[1] Книгу «Легенды о Христе» написала шведская писательница Сельма Лагерлёф, более известная как автор сказочной книги «Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона по Швеции», которая была переведена на множество языков мира.
Сельма – первая женщина, получившая в 1909 году Нобелевскую премию по литературе «как дань высокому идеализму, яркому воображению и духовному проникновению, которые отличают все её произведения».
Рассказ «Святая ночь» приводится в переводе Н. Смоленского. Рассказ скопирован с репринтного издания 1913 года.
В предисловии к книге говорится: «Рассказы Сельмы Лагерлёф – одна из немногих в современной литературе книг, проникнутых христианскими идеалами».

published on sakvoiazh.ru according to the materials izzhizni.ru

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх